ГЛАВНАЯ arrow ЛУЧШЕЕ arrow 2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Оглавление
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
 

Сестрорецк 2006

Последние десять дней мало сплю. Сначала по 4 часа, потом по три, потом по часу. Сутки давно уже сливаются в серый резиновый жгут. Во рту постоянно вкус пробуждения с бодунища. В воздухе - вода, под ногтями - грязь, в голове – туман, где-то на днях – «Сестрорецк».
Алекс сломался и не ездит. Он вылил масло прямо на выпускной коллектор. Когда повалил дым, я думал – горим! Оказалось, нет, но поправить все это - не пять минут. Слики в Бологом. Мишка бы не выручил – не было бы сликов. В Красном – чем больше сделано, тем больше надо еще сделать. Я, давно уже, зомби: откручиваю, закручиваю, рисую, обклеиваю, договариваюсь… Вот уже несколько дней, как я перестал отбрасывать тень. Наверное, люди могут видеть меня только в зеркалах заднего вида.
Ознакомление.
Прокатное «зубило» – наше средство ознакомления с трассой: ужас. Я уже и забыл, что вещи с подобными техническими параметрами продолжают называть автомобилем. Однако оно ездит. А большего и не нужно.
Что-то под конвоем, что-то свободно. Все ознакомление проходит в белесом тумане. Аккуратно пишем. Су Курорт: по-прежнему выглядит интересным по меркам ралли Сестрорецк. «Териоки» сегодня кажутся еще короче, пара «Солнечных» включают в себя интересные дорожки, связанные кусками нижнего шоссе: двухполосной дороги, нашпигованной ретардерами и фигурками вокруг столбов и клумб.
Интересное дело – СУ «Пруды». Ознакомление под конвоем. Перед нами на старте - хвост в несколько машин и узкая дорожка с прямым прыжком на перекрестке метров через сто после старта. Забавно было обнаружить экипажи, которые уехали ознакамливаться пару минут назад пересекающими траекторию предполагаемого полета под прямым углом: заблудились все напрочь.
Стоило нам выкатиться на доп с опасениями возможного удара сбоку (сверху, снизу, в лоб: подставить по ситуации), как причина столь странного поведения первопроходцев, стала понятной. СУ состоит из дорожек дачного поселка, пересекающимися каждые 20-50 метров под разными углами. Шайбы кругового движения вокруг прудов. Просто понять, куда ехать, пользуясь одометром и легендой - непросто. Однако у нас получилось с первого раза. Записывать стенограмму здесь интересно, и приходится морщить ум: все нестандартное, и полно превнесенных обстоятельств в виде битого асфальта, ям и торчащих из земли бетонных конструкций. Прудов, наконец, соскользнуть в которые очень легко.
Можно назвать этот доп идиотским, можно непонятным, можно - фигуркой между блиндажами. Но мне - понравилось. Третья проверка пролетела с удовольствием, да и стенограмма вышла неплохой. От души поегозили на зубилке, и начали припоминать, ради чего мы здесь. Развеселились, и отвалили записывать «Шалаш», после которого намечен тестовый участок, в котором мы не участвуем: Красный еще не ездит, хоть выглядит уже недурно.
Шалаш – очередное место, которое называют «культовым». Почти с каждого прохождения отсюда оттаскивают тушки спортивных автомобилей, больше не пригодных для самостоятельного передвижения. Причина тому в мощном «ходе», который позволяет развить эта узкая велодорожка с пологими поворотами. Сложный рельеф, подбросы и трамплин, деревья и стальные мачты, которые машины задевают своими зеркалами. Ошибка в 10 сантиметров здесь может быть фатальна. Даже если и не случилось налететь на дерево, это значит, что половина твоих колес уже едет по мокрой траве, и не участвует в процессе. А скорость может быть очень серьезной. В прошлом году здесь перестелили асфальт, и стало еще сложнее. Гудрон пока совсем гладкий и не дает «держака». Вода на нем блестит как стойка бара. И, главное: дорожка теперь торчит над землей высокой ступенью. Раньше черепки битого покрытия постепенно исчезали в грунте. Не было контрастной границы между грязным асфальтом дорожки, и начиненной асфальтом грязью на обочине. Можно было смело резать часть поворотов, и ошибки было легче исправить. Теперь дорожка – чище, грунт – рыхлее, а свешивание колес на обочину и возврат их на дорожку резки и могут швырнуть машину куда угодно.
Запись стенограммы здесь иллюзорна, но траектория – Бог. Надо помнить и чувствовать эту опасную дорожку. И все же, что-то есть в ней такое, что заставляет возвращаться сюда…
Красный почти готов. Это «почти» - разница между поспать, и не поспать накануне гонки. А было бы не плохо…
Пробная поездка по городу в районе бокса нашей команды. Машина чертовски хороша на асфальте. Голова – в тумане, руки-ноги - ватные. И есть такая штука – нервное истощение. И уже нет ее, стоило открыть боевой газ. Сухие выстрелы прямого глушака, быстрые переключения вниз, снова газ. Прекрасный автомобиль, в котором нет ни капли компромисса. Энергетическая ценность этого блюда даже больше, чем суперкара втрое-вчетверо мощнее старенького пыжика. И смесь эта круче, чем замес полного привода, турбины и стонов байпаса дорожных СТИАЙ-ки или Эво. Бодряк, и уже почти не тянет прилечь вздремнуть у мусорной бочки под железным шкафом для промывания деталей в бензине.
Сход - развал, наклейки, ремни и огнетушители. И со свечками почему-то поздоровалась Кончита, пока я ездил. А-групповые спортивные: 80 Евро и их негде взять ночью. Или почти негде, поскольку все-же есть «Автотема». Там не задают вопросов, «где был раньше»?
В четыре часа утра на полностью укомплектованной машине я выехал за ворота стадиона «Кировец» и направился, аллилуя, стараясь поменьше «отстреливать» в пустынном и мокром ночном городе, в сторону Вантового моста. Надо добраться до дома - на другой конец города, поставить машину на стоянку, и утром, прямо на ней, выдвинуться в Сестрорецк. По дороге привыкаю к автомобилю.
На Петроградке меня, примерно пол-часа, мучили гаишники. Номера, как это принято в ралли – на каркасе. На кузове лишь их наклейки. МОлодцы отобрали все деньги, которые были с собой (около четырех тышшь), не поставили Красного на штрафстоянку, и я поехал дальше. «Раз гонщик, значит богатый»: ноль эмоций. Подъем в 7-30: вот то, что беспокоит по-настоящему ;)
Стоило звякнуть будильнику, как привычным движением ноги Наталия сбросила на пол мешок с костями, который уже месяц как не сильно похож на ее мужа. Ему сегодня на гонку, и все равно ей пришлось отбить пару вялых рефлекторных контратак мужчины с целью захвата лежбища. Минута, и вот он уже перестал смотреть на происходящее с ним со стороны: я пытаюсь начать соображать, проведя успешный налет на душевую кабинку. Получается, пока, не очень.
Сестрорецк мокрый. Беспокоит, традиционно, балласт, однако с ним, как раз, все в порядке: машинка весит. Хуже то, что огнетушитель, вынутый из желтого, оказался просрочен. Суббота, и мы в Сестрорецке. И магазин Пожтехника – не работает даже в Питере. И Березовский помчался к Корсакову за спортивной продукцией для пожаротушения ценой немалой. А что делать? Не включаются 1-2 передачи. Регулируем кулису. Потом попытки приладить огнетушители к Красному и снова на техком. Проходим и все: ЗП. Господи, спасибо тебе! Можно отдохнуть и пообедать. Сидим с Виктором, Серегой и Ритой. За соседним столиком кафе - другая команда. Там шутит Дима Чичерин.
Погода стала разгоняться навстречу старту гонки. Туман сдуло, и вылезло весеннее солнышко. Не теряя времени даром, я пытаюсь проспать тот час, что остался до старта первой машины с центральной площади городка. Что-то не выходит. Да и стали вокруг появляться лица, с обладателями которых я всегда рад пообщаться. На самом деле, то время, когда машины стоят в предстартовой зоне – самое лучшее на гонке, чтобы поболтать о том, о сем. Все сейчас в хорошем расположении духа, и всем нечего делать: гонщикам, зрителям, журналистам. Снимать некого, писать рано, смотреть неинтересно, чинить ничего не дают. И еще это тот этап ралли, где победителем себя чувствует любой участник: все мы добрались до старта. А это - гораздо более ощутимая победа, чем можно подумать, глядя на гонки с обочины.
Когда за спиной остается грохочушее железо стартового подиума, и ты выкатываешься на дорогу - это хорошо, если первый перегон выдался не слишком коротким. Это время как никакое другое подходит для того, чтобы перестроить голову с постылых забот об организации на все то высокое и прекрасное, ради чего мы участвуем во всем этом «ралли». Расслабленно ведя спортивный автомобиль привычной дорогой в толпе недоумевающих дачников, можно сбросить напряжение и прогнать усталость под ровный гул зависшего на 4000 rpm, мотора. Принять ритм и почувствовать драйв. Заглянуть в себя и расслабиться достаточно для того, чтобы к старту концентрация оказалась полной. Забыть о технике и вовсе перестать ощущать автомобиль - машиной: просто самому стать четырехколесным, громким, прогрессивным и плавным.
Когда нам надо было уходить левее на нижнее шоссе, обороты стали падать. Правая нога потеряла связь с тягой: как будто нить марионетки оборвалась, и рука Пьерро свалилась плетью вниз. Выжимаю левую педаль, и сам внутренне напрягаюсь вместе с лепестками корзины сцепления. Я боюсь услышать тишину. Точнее, лишь шелест ветра, нисходящее глиссандо сликов, да поскрипывание ШС-ов. Но нет, движок зависает на холостых. Стоило нажать на газ, он захлебнулся и заглох. Тихонько паркуюсь сразу за развилкой. У нас пять минут до старта и каких-то 400 метров до КВ. Заводим. Машина похрюкивает на холостых, но не едет.
Левая рука у уха с мобильником, правая срывает клипсы капота. В «трубе» - Виктор. Советует посмотреть на датчик положения дросселя. Я сбрасываю звонок и принимаюсь искать неисправность. Нахожу причину беды: невероятная штука. Пластиковый корпус датчика развалился на две части. Неразборная деталь, на которой нет вообще никаких нагрузок, попросту рассыпалась. Господи, но ведь такого попросту не бывает. Почему? За что? Ничего глупее и быть не может! Это я так думал, попросту позабыв про милое чувство юмора жизни. Но она моментально напомнила о себе звонком мобильника. На экране светится номер спонсора. Земля кренится и уходит у меня из-под ног.
- Привет! Ты чем сейчас занят?
- я что-то бормочу про то, что мы на гонке, и что я перезвоню, если можно…
- Да не надо: я тебя уже вижу.
Я чувствую, как где-то рядом за моей спиной всплывает ехидная улыбка чеширского кота, заправляющего всеми "случайностями" последних дней. Ему сегодня охота пошутить, и он рад своей выдумке: «ну и что ты, гонщик хренов, будешь теперь делать?»
Сзади паркуется машина человека, который сделал нам столько хорошего, что это невозможно себе представить. Которому я обязан всей своей спортивной состоятельностью. Я чувствую нечто невыразимое и жуткое. И не до конца верю в то, что все это происходит со мной. Может быть я, попросту, еще в процессе пробуждения сегодняшним утром, и мне все снится? И пять часов на Тех-Ком, и взятки в ночи, и огнетушители, и свечи, и поломка. И вот эта: совершенно невероятная мезонсцена.
Я стою с идиотским выражением лица. Держу в грязной руке гнусный обломок пластмассы. Господи, за что, почему, зачем сейчас? Неужели я недостаточно работал? Может, я ненароком обидел какого-нибудь колдуна?
Мы стоим на обочине и, мило так, беседуем о превратностях судьбы над телом Красного. Мимо нас, раз в минуту «жужжат» экипажи. Я готов провалиться под землю от стыда и бессилия. Сход.
Сестрорецк - нечто заколдованное. В прошлом году мы доехали только до шейкдауна. В этом – почти что до старта первого допа.
Мы руками разворачиваем машину на противоположную обочину, и я принимаюсь голосовать. Остановился комиссар трассы, который и притащил нас, любезно, на «галстуке». Красный безвольно замер в пустой сервисной зоне, как труп последней селедки в холодильнике супермаркета.

  

Никакого тонуса.
Датчик нашелся в магазине запчастей. Стоил 112 рублей. Красный собрался и затарахтел, как ни в чем не бывало. Может, хоть нулями завтра пустят? Пытаюсь договориться, но комплект нулей – полный. Мы получили номера 06. Завтра мы в резерве. Если с кем-то из нулей что-то случится, кликнут нас.

  
Я отвез Риту из Сестрорецка к Нарвской. Потом себя обратно в Коломяги, и все это на Красном. Ровный рев двигателя вселяет уверенность в машине: как никак, километров 150 накатал.
Невероятно, как 8 часов сна могут стать высшей роскошью, а подушка - счастьем! Может я и примитивен, но осознанного наслаждения сильнее, чем это, мне не приходилось испытывать уже несколько месяцев.
Я сплю дома, сплю по дороге, сплю на заправке Шелл, где мы, сонные, наклеиваем 06 на Красного, сплю в Сестрорецке. Мы сонно одеваем комбинезоны, и сонно овощим СУ Кольцо. Женя Новиков произвел своей ездой сильнейшее впечатление даже на нас – сонных.
Солнышко. Тепло. Техничка. Дрёма. Рита – в полной отключке. Я вяло фланирую по сервисной зоне. Болтаю с народом. Так проходит какое-то время.
Начинают появляться сошедшие с трассы. Многие машины ранены жутковато. Жесть помята и жесть порвана. Крыло черной птицы мелькнуло где-то в стратосфере: его нельзя увидеть, но можно почувствовать: какое-то нехорошее ощущение повисло в воздухе.
В телефоне – Мишка. Говорит, ходят слухи, что произошла тяжелая авария, но никто ничего не знает. В воздухе сервисной зоны стало носиться ощущение того, что это СУ «Солнечное»: там что-то стряслось. Начинают появляться лидеры канала. А слухи усиливаются. По-прежнему никаких утверждений, но в напряженном воздухе звенят стеклянным хорусом «Солнечное» и Чичерин. Потихоньку уверенность заполняет вакантное место надежды: произошла трагедия. Погиб Чичерин…
Напрашивается остановка гонки. Ждем каких-то определенных слов от организаторов, но нет вообще ничего. Так ничего и не было до того момента, когда раздался телефонный звонок, и нас вызвали на трассу работать.
- «Алло. Ну вот, и ваш час настал!»
(Думается: какой час? С ума посходили? Что, вообще, происходит? Сказали бы хоть слово… Если не знаешь что делать - делай то, что должен)
- Да. Мы готовы.
Бужу Риту, и мы бегом несемся через ЗП к машине. Действие – лучшее средство от сомнений. Мы нужны, и мы в строю. Но я не вполне понимаю, что здесь вообще происходит. Может быть, все только слухи.
Пуск двигателя, и, сломя голову, в заправочную зону. Через пять минут мы должны быть на старте «Солнечного». Юрка доливает нас, и… Красный не заводится. Не светится контрольный диод «мозгов». Продолжаю крутить стартер. Включаю и выключаю «массу». Определенно, лучше что-то делать, чем гадать на кофейной гуще. Когда аккумулятор стал сдавать, мотор, наконец, ожил. Мы рвем когти на Приозерское шоссе. Рита молча готовится, я пытаюсь собрать себя в кучу и перестать строить предположения. Штурман проспал все и ни сном и духом о том, что случилось. Я не стал ей ничего говорить: ни к чему это перед стартом.
Запыхавшиеся, мы влетаем перед грядкой нулей и начинаем быстро доставать шлемы, да пристегиваться. Судьи говорят
- доп в дорожном режиме. Езжайте потихоньку.

Холодно. Мы покатились по дорожке СУ «Солнечное». Очень много зрителей.
Прямик нижнего шоссе и перегиб на нем. Там ретардер. Невозможно описать то, что мы увидели, когда проезжали это место. Просто ничего страшнее я не видел за всю свою автомобильную жизнь. Хонда Цивик разорвана надвое.
Лицо Риты стало серого цвета. Мои надежды на то, что, возможно, она не заметит места аварии - провалились. Все – прямо на дороге.
Почему не остановлена гонка? Почему все на виду? Неужели, так и пропустят весь канал через это место? Все эти вопросы стучат в висках тяжелым пульсом. На носу – «Териоки». Мы вовлечены во всю эту круговерть, и сейчас не время для вопросов. В конце концов, мы машина безопасности для тех, кто за нашей спиной, и должны ее обеспечивать.
КВ.
Парнишка-судья отсчитывал последние пять секунд до нашего старта, когда из-под капота ударил столб пара. Все. Глушу мотор, и мы откатываем Красного на обочину.
Второй и окончательный наш сход на этой черной гонке. И мы чувствуем облегчение. Время течет сквозь нас…
Рита стояла в прострации, привалившись к борту Красного, когда к ней подошел солдат из оцепления. Он был огромный и добрый: очень похожий на сержанта Баббу из Фореста Гампа. Он посмотрел с нежной жалостью на Риту, и пробасил «Девушка, ну не расстраивайтесь уж так: в следующий раз покатаетесь»…
Эпилог
Пилот Дмитрий Чичерин погиб. Штурман Алексей Лукин в тяжелом состоянии.
Следующие дни в раллийном интернете творилось нечто невообразимое. Соболезнования, обвинения, декларации, ругань, и поиски виновных. Кликушество, манифесты, самореклама, и снова склоки.
Официальное заключение расследования: использование экипажем прошлогодней стенограммы и отсутствие в ней того рокового ретардера.

На похоронах было много хороших людей, пришедших проводить погибшего товарища.



© http://sokolov-drive.com,Designed by Siteground