ГЛАВНАЯ arrow ОБ АВТОСПОРТЕ arrow 2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Оглавление
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5
 

Ралли Выборг
Венеция - совершенно ни на что не похожий город и впечатления от него остались самые замечательные. Об этом я мог бы рассказывать долго: с расстановкой нужных знаков препинания и ударений, однако это рассказ о ралли Выборг 2006: постараюсь соблюдать регламент. И все же, история началась в Венеции во время поездки с Субару. Я выбрал "не то" блюдо на прощальном ужине, и это стало большой ошибкой.
Мутит жутко. Уже три часа ночи, а я все пытаюсь докричаться до центра земли из своего номера: прямо через белый портал. И ни малейшей возможности заснуть. Стоит почувствовать, как сознание проваливается туда, куда только что ты переслал свои глубинные мысли, как нужно снова бежать к порталу. Там, похоже, плохо слышат. Ночь так и пролетела: пришлось посвятить это время попыткам общения с метростроем. Завтрак я высокомерно игнорировал. И беспокоит поездка на маршрутке до аэропорта. Маршрутки здесь - быстроходные катера, которые нехило колбасит в рейсе. И не меньше получаса пути. Не выдержу: свалюсь, нафиг, за борт, и конец мучениям. И не придется позориться перед своими розовощекими коллегами. Они вкусно пожрали, и теперь предвкушают морскую прогулку.
Однако стоило вырваться на оперативный простор под рев V8 и звук трепещущего флага Ferrari, укрепленного на корме нашей посудины, как мне похорошело. Сделалось совсем нормально. Я смог разговаривать, меня обрадовал и утренний соленый ветер, и перелетающие через нос лодки прямо в рожу, брызги. Да что там, целые ведра местной водицы. Кайф!
Самолетик наш надо ждать еще часа два, и стоило мне потаскать свою больную тушку по твердой почве, понюхать воздуха из кондиционера, да подышать испарениями американских туристок, которые они считают парфюмом, как жажда общения накатила с новой силой. Муки самовыражения усугублялись также и тем, что все слова и мысли давно закончились. Да и разыскивать комнату с порталами в незнакомом итальянском аэропорту, пользуясь указателями - занятие гнилое.
Потом - пограничник, и в Business Lounge. Вот, ведь, парадокс: когда портал есть, он не нужен, а когда его нет… В общем, ради осуществления очередного витка общения пришлось останавливать посреди рулежки автобус, который вез нас к самолету. Остановка заставила напрячься итальянских ГБ-шников. А я этого не люблю. Какой-то ребенок заплакал, глядя на меня, и прижался к груди своей мамы, похожей то ли на Софи Лорен, то ли на Джину Лоллобриджиду.
Потом летели. В полете я также отличился: сожрал весь запас активированного угля аэрофлотовского айрбаса. Уголек скормили мне стюардессы: мне очень нравятся аэрофлотовские стюардессы! Они красивые, и не задают дурацких вопросов. Однако «лечение» привело лишь к тому что мысли, которые я выражал стали черными. Мне же пришло время убояться того, что будет дальше. Дальше…
После паспортного контроля в Шереметьево 2, перед прохождением которого, я, как вы догадались продолжил свои благородные занятия, мне предстояло сесть за руль VW Golf GTI и тащить его в Питер по ночной дороге Е105. К тому моменту пошли уже вторые сутки, как я не спал и не ел. А на следующий день - в 12-00 меня ждут, выспавшегося на Невском Кольце, перекрытие которого влетело журналу в копеечку. Там сравнительный тест.
Сашка Евштокин (на мой взгляд, один из нескольких единиц выдающихся стилистов в нашей автомобильной журналистике, к тому же превосходный водитель) из «Автомобилей», как выяснилось, тоже едет в Питер. Он предложил объединить наши усилия в борьбе с предстоящей дорогой. Что же: первая хорошая новость за последние сутки.
- Да черт возьми! Конечно, мы смотаемся на Гольфе за твоей тестовой Audi, чтобы махнуть в Питер вместе. Ты - просто спаситель, а поездка в приятной и квалифицированной компании гораздо лучше, чем реальная перспектива вырубиться где-нибудь от истощения и сшибить с десяток самоваров на обочине. Пара часов ушла на то, чтобы получить в автосалоне, который мы никак не могли найти, кватровую (как говорят в Литве) A8. Еще час на выезд из города и закупку продуктов. Мне они, в общем, пока не нужны, но на перспективу надо поработать: бутылка Евиан, пакет диабетических каких-то сушек и диск Высоцкого.
Я полюбил нынешний GTI еще на Поль-Рикар во французском Ле Кастеле. Теперь же эта машина мне нравится в МСК: стоило оказаться за ее рулем, как сработал эффект венецианского катера. Здоровье стало стремительно поправляться. Сашка, с которым мы раньше далеко не ездили, оказался приятнейшим попутчиком. Умелым и адекватным. Наш полет в паре был куда легче, чем одиночное плавание. Стоило одному чуть устать, высматривая за стеной ночи и дождя гаишников или ямы, как его сменял другой в роли ведущего, позволяя напарнику расслабиться в своем спутном следе водяной пыли. Долетели без единого штрафа часам к шести утра. На объездной вокруг Тосно даже была максималка наших не самых чахлых авто. И это не то же самое, что на ПольРикар, да простят меня автомобильные боги. Особенно ясно это стало, когда гольф прыгнул в четыре колеса на волне асфальта. Вот и Питер. Александр, спасибо за компанию, а я домой - к своей героической жене.
Тест на Кольце. Минута-33 по влажной дороге - все, что вышло из меня и GTI. Можно много быстрее. Зато удалось даже подремать, пока фотосессия. А потом - обратно, но уже в одиночку, чтобы сдать машину в представительство VW. А оно в Москве. Оттуда на вечернем поезде обратно в Питер. Ночь для Сна. День в боксе в попытках приладить к Красному масляный радиатор (не вышло в итоге). Снова ночной поезд в Москву. Утренний вылет из Шереметьево на Нюрбургринг. Там тест Dodge Viper (задний привод V10 8,3 литра 525 кобыл и 712 НМ) и учеба в школе Zakspeed на смешных таких учебных формулах с лучшими инструкторами мира. Мне очень. Нет, Очень понравилось ездить на формуле: небывалый экспириенс. И вправду, похоже на карт. Только скорость - автомобильная. Такого тонкого ощущения скольжений не получишь больше нигде: все прямо на нервных окончаниях. Скорость тоже воспринимается чуточку иначе, когда едешь задницей по асфальту. И становится максикритичным чувство траектории: поворотов почти не видно, а малейший перегиб делает дорогу совсем слепой.
Вайпер, кстати, тоже оказался приятной машиной. Прокатный картинг на закуску. Времени не хватило даже на сувениры. На Северную Петлю не пустили: трасса выкуплена мотогонами. Нет, все таки я никогда их не любил: зато придется вернуться в это святое место очень скоро. И в компании Учителя. Пожалуй, это и к лучшему, что там были чертовы мотоциклисты: я должен был попытаться пролезть на дорогу, и я попытался. Но ни к чему было бы скомкать наше первое знакомство с Петлей из-за отсутствия времени и моего зомбированного состояния.
Снова аэропорт и прибытие в Питер. Когда колеса самолета ударились, а потом и покатились, раскрутившись как гироскопы, по бетонке Пулково, был вечер вторника. В четверг в 9-00 начинается ознакомление с трассой ралли Выборг 2006: самой зверской гонкой в нашей с Риткой биографии. 170 км неповторяющихся допов. Жестокое покрытие и пыль. На ознакомлении разрешена «боевая» резина: представляю себе, что творится на трассе. Среда - день неспешной подготовки и отдыха: таков был план. И почему я не отключил мобильный? В журнале «слетел» чей-то тест, и материал про Гольфа с Невского Кольца понадобился в этот номер. Это 6 полос (страниц), и только среда. Специфика работы журналиста в том, что в день сдачи номера журнал должен быть сдан в любом случае. Рита в среду посетила мандатку: у штурмана есть теперь свое «зубило» и жизнь пилота стала заметно легче.
Какие там боевые шины… Мы сели сонные в Алекса, как он был, и поехали писАть Выборг. Живем в Питере: Ритка безумно занята, да и я планирую ночами править верстку материала по e-mail. Каких-то 200 км перегона, и мы начинаем, помолясь, записывать Топольки. Нет, это вовсе не было тяжело или жестко, просто к концу записи допа слой пыли на нас и интерьере Алекса такой, что все это стало желтым, как пески сахары, а Рита перестала, наконец, ржать по поводу того, что я купил 2 амбарные книги для описания дороги. Ей, похоже, уже не до шуток. По-совести говоря, мне тоже: я сильно сомневаюсь в стенограмме. Грунт под Светогорском летом радикально отличается ото льда в Карелии зимой. Все не так, и это меняет тректории. Во всю ширину дороги здесь и близко не поедешь! В градациях поворотов, наверняка, напахал. Мне совершенно не нравится то, чего я надиктовал. Однако, пора на следующий доп: график ознакомления четкий и предельно жесткий. Задумался - значит опоздал.
Алекс бренчит как оцинкованное ведро. Движка не слышно вовсе: все уходит за грохотом камней по днищу, треском подвесок, да нашими с Риткой воплями в пылищи: кричу стенограмму куда-то, но даже рукИ штурмана не вижу. Надеюсь, пишет. Тренировочные Лансеры, коих десятки, едут не по первому разу: факт. Быстро проверяют. Очень быстро. Все боком, все влет, и град камней вокруг. Разрешение использовать боевую резину довело олигархов до исступления. Пыль не оседает так, чтобы над дорогой восстала видимость метров хотя бы 30, по минуте: мертвый штиль и жара. Говорят, зрителей не пустят вовсе из-за лесных пожаров. Пока дыма не видно. Следом за предыдущим «писателем» несется следующий проверяющий.
Не понимаю, почему еще живы наши колеса 55-го профиля. Мы вихляем на Алексе между камней, как маркетанская лодка, но нет-нет, да приходят такие удары, которые должны загнуть диски и порвать покрышки. Хорошо хоть есть боевая защита. Ей тоже достается кое-что.
Очередной «бэнц» отличался от предыдущих: под педалью газа вдруг стало пусто и Алекс остановился побрякивая железом. Мертв. Спине холодно, и она потеет. Мы стоим за перегибом, на который поминутно на «за сотню» влетает полный привод. Знак - маленькое утешение: его легко не заметить в пыли. У нас не крутит бензонасос. Перебило проводку? Ползаю по проводам. Поднимаю машину на домкрат. Он вязнет в песчаном грунте, проваливаясь между камней. Я извиваюсь ужом между домкратом и рычагами подвесок, ожидая найти обрыв, замыкание или попросту сгинуть в этом зыбучем зубастом безобразии под Алексом и какой-нибудь Субариной в его багажнике. Никаких повреждений трубок или проводки. Чудеса. Предохранители целы. Сход. Сход, мать вашу, на ознакомлении. Такого еще не бывало. Вокруг здесь нет ничего, кроме пыли. Нет даже GSM покрытия. Впрочем, если забраться на кочку…
Набрал Березовского узнать, нету ли у него в Питере троса? У него оказалась кнопка. В Светогорске. Черт: это у меня – кнопка. В Алексе: блокировка на случай ДТП. Алекс осатанел от всех этих ударов, и решил что уже ДТП. Симулянт и неженка. Выключил к чертям собачим бензин и стоит: лыбится хитрой мордой.
Отступление: про Алекса.
Как же меня перло, когда я его купил. Я так мечтал о нем: Peugeot 206 XS – сказочно красивый. Очень быстрый в поворотах на тренировочных «конях». Лев. Мой лев проворнее и быстрее. Сивки. Это Лев Алекс (Мультик Мадагаскар смотрели?).
И вот, когда эта фифа стала ломаться раз в неделю, Наташка и сказала: сам виноват. Это же Алекс. Красавец и симпатяга? Щас! Припадочная примадонна! На самом деле, и то и другое. Стоит наступить на шишку или проголодаться, сразу в падучую.

Алекс 

Это Алекс!

Алекс на Выборге

Это Алекс на Выборге
И я-то, эксперт, блин: все мозги пропылил. Простая штука, а в голову не пришло: нажал на кнопочку, повернул ключик - дальше поехал: все проще, чем кажется... Час потерян. Все уже жестче, чем вообще могло бы быть даже в страшном сне.
Дописываем петлю, еще пару раз вырубив мотор. И снова Топольки. Отрадно то, что успели что-то и проверить. Я не помню названий допов. Все сливается в кучу. Кручу руль. Диктую вслепую на автомате. Колея местами такая мрачная. Пишем изгибы рельсового пути. Стенограмма сплошь состоит из ремарок. Очень много камней, которые целятся в картер. Это надо объезжать и на прохождении.
Потом Лосево и Пруды. Я не смогу восстановить ход событий, да и не интересно: что-то не успели даже проверить. Осталась лишь сырая запись. Куда-то ехали. Что-то писали. Некоторые из участников взяли не только спортивную резину, но и поехали на боевых авто. Завидую им и тем, кто использует прокатные машины. Не поднимется рука писать протест: из гражданского здесь можно писать только на Урале. Слегка сносит башню от внезапной красоты на "Лосево обратно": косое солнце ставит стропила своих лучей между деревьев, и они висят в пыли. Единственное, что неподвижно. Все остальное – взвешено и плывет в пыли и мареве. Рита начала вторую тетрадь.
Под вечер выкатились в город. На трассе – дым. Горят леса. Солнце садится. Ничего не чувствую и не думаю. Еду так быстро, как это вообще возможно. Около 10 вечера мы в Питере. Работа и правка статьи. Сплю. Подъем что-то в 6.
Утром снова 200 км. Едем писать второй день. Трассу Скандинавия копают. Всех завернули куда-то на боковые дороги. Времени мало, но успокаивает то, что я знаю сегодняшние допы: в прошлом году здесь было совсем гладко. Успокаиваю себя и Риту тем, что все будет не так, как вчера: Extra Light.
Кошмар начался не сразу. Он прогрессировал от первого допа ко второму. От второго – к третьему, который включал в себя такую тропу через лес, передать состояние которой словами сложно. Дорога состоит из валунов, похожих на панцири гигантских черепах. Плохо с элементарной геометрической проходимостью. И это опять жестко. Предельно. После нескольких километров дремучего лесного безумия, дорога становится широченным грейдером, где нули на нули и пятая в звон. По сторонам деревья. Записали очень плохо: Лансеры здесь снова понеслись: пыль коромыслом, и ничего не видно. Часто останавливались, теряли позиции. Пишем вводную про то, что стенограмма носит условный характер. Проверять «это» - не будем. Пежо просто разваливается на части. Проверили только начало до съезда в лес. Много поправили ошибок. Усилили ту вводную до того, что верить вообще не очень-то надо. Потери будут грандиозными: этот кусок дороги очень быстрый и едучи «на глаза» потеряем много. У Алекса отвалился вентилятор радиатора. Комментарии нужны? Нужны: это не оторвалась крыльчатка. сломался пополам вал электромотора: классическое усталостное разрушение! Трясло его, наверное. Просто невероятно. Теперь мы вовсе не можем остановиться: стоит скорости упасть до 20-30 км/ч, и мотор начинает разогреваться выше нормы.
На закуску - запись Су 5. Эх, вся бы гонка такая: ходовой ровный грейдер. Пишем три раза с удовольствием. Хорошая стенка вышла. Жаль, что только для одного допа!
Сегодня шейкдаун и техком.
Красный, комбинезоны и шлема. Можно забыть про вечно хворого Алекса и всякий организационный геморрой. Подумать о грунте, траекториях и тому подобных приятных вещах.
Телевизор долго снимает, как красный очень долго съезжает с лафета. Сцена могла бы быть такой же торжественной, и столь же передержанной, как в фильме "ЛеМан". Серега, как всегда, серьезный и грозный.
За нами в очереди на прохождение - Женя Новиков. Серьезен, как Лоеб. Рита разглядывает его персону с каким-то зоологическим интересом. Меня же все, что выдает "Е-Арт" - впечатляет: умная голова да еще и не дураку досталась. Согласитесь, редкое для наших краев совпадение. Искренне желаю успеха их конторе.
Однако сейчас мне ни до кого нет дела. Грызут сомнения и одолевают размышления. Я помню по прошлому году: что это такое, 170 км здешних допов. Теперь стало только жестче на дороге. Теперь нет "нулёвого" нулевого автомобиля с кондиционером. Теперь боевое, но ((С) Мочанов) "древнее, как экскременты мамонта Пежо". Да, Красный. Он - молодец и в приличной форме. Но я точно знаю, что за два ближайших дня эта дорога остановит две трети из тех прекрасных машин, что стоят с нами в одной очереди: есть о чем подумать.
Тестовый участок вышел каким-то совсем прямым и ровным: абсолютно не показательным для Выборга. Грунт – сплошной песок и камни. Скользко и пыльно. За 2 километра у нас опустилось от тряски стекло моей двери. На финише пылища в салоне такая, что Риту опять не видно. Только теперь уже совсем: не видны даже ее фрагменты. Надо что-то делать с механизмом стеклоподъемника.
Ничего особенного мы не поняли про машину или дорогу из этих трех проездов, кроме того, что движок работает, а передачи переключаются нормально.
Тихий вечер. Прекрасная погода. Слегка техком. Пристроить машину на платный паркинг, и домой. В стартовую зону нам нужно будет въехать завтра что-то около двух часов дня: есть время отдохнуть и привести в порядок мозги. Обратно едем расслабленные. Пожары подошли уже и к трассе Скандинавия. Виден огонь. Кое-где на шоссе видимость из-за дыма - нулевая. Закатное солнце. Прохладительные напитки. Расслабленная поза в тренировочном «ковше». Отражаю облака. Испаряю. Подушка. Провал памяти.
Наташка уже профессионально катапультирует мое тело в душ одним метким движением ноги. И я лечу… Страшно даже подумать, что случится, если с вечера оставить душевую кабинку закрытой.
Рита какая-то задумчивая была, когда я подхватил ее на выезде из города. Что-то выспрашивать времени нет. Дачников много, а голова занята: я пытаюсь заменить ею отсутствующий вентилятор. Летом в пробках получается не очень. Уже в Ольгино – это 1 км от города, мы глухо встали. Вообще. Вся дорога забита машинами, которые реально никуда не едут. Если это авария, она может быть и в Сестрорецке. Деваться с дороги – некуда. Все канавы уже забиты другими авто. Мы стоим 10, 20, 30 минут. Опять пахнет сходом. Стрелка градусника давно вплотную к отметке «чай готов». Скоро раздастся свисток? Пробка не стоит. Она двигается, но невероятно медленно. И нельзя отпускать предыдущего: влезут. И нельзя оставить мотор работать – перегреемся. И нельзя его заводить, чтобы проехать очередные 3 метра: через час и через 100 м сядет аккумулятор. Господи, да что же это? Суббота утро. Прекрасная погода. Собаки, потные тетки, ехидные дети, простуженные кондеем стритрейсеры с томными подругами, дачники, которых приводит в состояние аффекта сама мысль о том, чтобы сесть за руль. Многие кипят. Нет, не люди: моторы. Люди давно успокоились. Колбасит экипаж только одной машины: серебристого пыжика с молотящей на полную печкой и эксклюзивным желтым салоном «Сахара». Нельзя пошевелиться и нельзя ничего трогать: если щелкнуть пальцем по обивке кресла или по торпедо, над ним поднимается султанчик пыли. Тем и развлекаемся… Это не была авария. Это шла штатная укладка нового асфальта где-то недалеко от Лисьего Носа: «Спокойно, Ипполит, спокойно».
Когда подъезжали к Выборгу, Рите позвонили менты, потребовали ее немедленно явиться в Питер, и угрожали законной расправой. История была такая
(цитата из Риткиного Live Journal)
…Ну а потом престал работать вентилятор (ох уж эти вентиляторы!). Машин на этом ознакомлении вообще было разложено изрядное количество, впрочем, меньше, чем на самой гонке. Пару СУ проехали только по разу, дабы там же на СУ, в лесу и не остаться... В стенограмме появились новые слова типа "кошмар"...
Вечерами мы возвращались в Питер, я садилась в оставленную у Черной речки АТО (8ка) и ехала развозить баллоны, Димка ехал работать работу к выходящему
номеру. Спали примерно по 4 часа. В первый день гонки, едучи к Черной речке, я благополучно попала в глупое ДТП. По своей, конечно же вине. В результате
поцарапала какую-то иномарку... Остановилась, пошла к тете, стоявшей около своей свежепацарапанной. Та бросилась причитать и рассказывать про то, что она прошлый раз молчала, и вообще только что из ремонта... Я вдумчиво ее понимала и коряво приносила извинения. Сообщила, что тороплюсь жутко и
предложила компенсацию. Она записала мой телефон и номер машины и со словами "мне тоже некогда" решительно взялась за руль. Я села в АТО, а уже через 10
минут ехали мы с Димкой терзать его машину без вентилятора  в 30-минутной пробке  в направлении на Выборг. Ну, а спустя 3-4 часа благодаря звонку
инспектора ГИБДД стало понятно, что тетя за руль схватилась не чтобы крутить его по всяческому во время поездки, а чисто чтобы его потрогать, потому как
вызвала таки гаишников. Ну и моя машина в розыск... ее успешно нашли и предложили мне через час быть в городе... Короче... все это в процессе...
В стартовую зону мы ворвались за минуту до падения флажков под гром аплодисментов рыжих жилетов ТК. Брущатка, площадь, трибуны, речи, кафешка, и море друзей. И у нас нет календариков!
- Нет календариков!
- Нет календариков!
- Плакатов тоже нет совсем. Упущение. Пацаны, мы обещаем исправиться как-нибудь в другой раз…
Со старта первого допа мы почему-то понеслись так, как будто сперли систему хронометража ALGE. Не знаю, с чего бы это: план был, вообще-то, немного другим. Однако, полетели. Постепенно пошел вкат, а с ним и кайф. Рита поняла, что уже мчим, и стала читать оперативно. Покатилось. Через несколько километров после старта на выходе из «двойки» влетели во вновь вырытую яму. Красный получил такой пендиль под перегруженный балластом зад, что принялся стрелять через глушак несварением желудка куда-то в небо. Его морда в этот момент направилась к ближайшим кустам. Держу руль чуть вбок, правую ногу прижал к полу. Цепляем моим зеркальцем деревья. Судя по форме лисьев - ольха. Все очень медленно происходит. А вокруг – такая красота. Жду, чем все кончится: больше ничего не поделаешь. Так проходит «долго». Разглядываю много листьев разных пород деревьев, но выскочили-таки на дорогу. Чувствую, как узелок, завязанный на память, тонет в размягчившемся под шлемом мозгу: летим дальше. Потом – в поля. Тут уже стоят сошедшие машины. Тут зрители и все «тройки» тянет проехать задом наперед, чтобы нас хоть запомнили такими –

  

живыми, веселыми и наглыми. Что-то слишком быстро керогазим мы? Периодически получаются нехилые удары по защитам от тех камней, которые полный привод, прошедший тут до нас, перекатил на другое место. В смысле не то, где они должны были быть, согласно стенограмме. Бардак! Буду жаловаться "куда следует".
Подвеска становится хуже на глазах, но возможности рассыпающейся машины мы используем с каждым километром все лучше. Учимся.

  

Привыкаем и не особо теряем ход.
Гонка потихонечку сливается в жаркую цепь поворотов, камней, подбросов и медитативного за этим наблюдения-управления. В лесу и в тени часто ничего не видно из-за стоящей пыли. Мы прем с каким-то тупым остервенением и совсем мало шутим на коротких перегонах. Даже в кусты я не хожу перед стартом очередного СУ. Умиляют корреспондентши на финише каждого допа, что дергают за ручку водительской двери ровно в тот мрмент, когда сзади накатывает пылевое облако.
-  Как едется?
- Офигенски!
- Как трасса?
...    Чтобы ответить не хватает дыхания пересохшей свежезапыленной девочкой глотки.
Чуть выбила из колеи задержка на старте третьего допа: поперек дороги лежит на крыше машина. Стоило Рите зачитать «внимание опасно», как я понял, что это именно там. Так и есть. Пижамы, О’КЕИ и прочие радости убора. Вокруг дороги, вообще, много всяких машин порасставлено и знаков показывается - тьма. Нормально: это не Литва. Это Выборг, мать перемать. Потом безумный кусок по лесу, где черепаховая дорога. На удивление хорошо прошло. Грейдер, где нельзя верить стенограмме мы, как и думалось, тупо слили сослепу да без стенки. На сервис приехали совсем не усталыми. Я просто вышел из машины, и принялся раскачиваться на ветру.
Серега молча сдул мою проекцию подальше от машины, поднял Красного на домкрат и принялся осматривать, чего мы понатворили. Мне хотелось пить, и я открыл полтора литра минералки в пузыре. Но глотки не получились. Пришлось просто взять бутылку и залить ее всю в себя. Зато следующую - поллитровую, я уже потягивал сидя в пластиковом креслице: смаковал, как первоклассный коньяк. И это было куда круче любого ХО.
- Шеф, подвески у тебя нет! - разродился Сергей своим вердиктом.
Да. Все передние арки забрызганы амортизаторным маслом. Амба. Осталось всего-то 120 км допов. Да каких. А красный уже с трудом встает с колен…
На КВ выход с сервиса техком нас ловит и начинает снимать с гонки: опали все зеркала и так ехать дальше нельзя. Обещаем на утреннем сервисе все устранить. Видеоглазок (это такая штука, которая специально используется для съемки онборд, поскольку убить тряской ее невозможно) растрясло на середине первого же допа: что же, одной заботой меньше.
150 км на Алексе до Питера от ЗП. Завтра большой день с утра до вечера. И нужны зеркала. Да такие, чтобы на двадцатиминутном сервисе их прикрутить.
Это довольно занятно, попробуйте, если вдруг хандра: рекомендую. Надо как-нибудь ночью постучать в автозапчасти 24 часа. Сначала придется разбудить продавца, который оставит за собой след солидола на полу, если вообще соизволит подойти к прилавку. Это когда нет домофона: с ним сложнее. Если в магазине установлена такая приблуда, то после неуклюжих попыток разбудить менялу звоночком, вы начинаете барабанить в железную дверь с решеткой на окошечке. Делать это надо достаточно сильно, чтобы благодетель проснулся, но нежно настолько: чтобы он не обиделся и не послал вас куда-нибудь. После того, как вы прервали человеку медитацию, он начинает общаться, испытывая жгучее желание вам помочь.
Спросите себя: что продают ночью в автомагазине? Тормозуху, провода для прикуривания, буксиры, свечи, тосол? Чушь. Это банально и тоскливо. Попробуйте сказать, что вы перебудили всех в 3 часа ночи потому, что вам жизненно необходимы зеркала, и я гарантирую успех у аудитории. Не все выдерживают первый раунд такой беседы, но бывалых хватает и на следующий вопрос: для какой машины? Вы, вообще-то, не знаете, но просите поднести к дырочке в двери те, что есть, чтобы вы могли их рассмотреть поближе. Если вас и после этого не послали куда-нибудь, не подарили вам монтировку, или не сдали в ментовку, значит - начинает реально везти. Я приблизился к желанному приобретению в пятом-шестом магазине. То были не совсем зеркала. То были громаднейшие тяжеленные лопухи! Но они единственные имели крепеж струбцинкой к рамке двери. Все. Будь что будет. Конечно, они опадут на первом же допе, но хоть с сервиса нас выпустят. Опять на сон осталась пара часов.
Первый перегон сдул колесо прямо на асфальтовом шоссе. Поменяли. Это очень мило, остаться вовсе без запаски, выкатываясь на старт первого допа Выборгской секции из км 60 боевых, да перегонов еще около того.
Тем не менее, с какого-то перепугу мы рванули со старта СУ5. Прямо темпераментно помчали. Куды? Зачем?
Через несколько поворотов после старта нечто переднеприводное распято на деревьях. Так развешано, что не понятно, что за машина вообще была. Стенограмма хороша. Ход здесь почти везде очень большой. Когда на скорости под 150 ты начинаешь лететь из маленькой ямки, да в канаву, это не должно пугать. Просто верный признак того, что с подвеской - какие-то неполадки. Странно: подумал я, и струсил, поскольку было реально быстро и опасно. Но газ не сбросил, поскольку не в себе. Результат - все равно наипахабнейший. Сливаем: машина не держится на дороге вовсе. Рита: редчайший случай, на перегоне позволила себе высказаться в том смысле, что не фигово бы поспокойнее ехать. Пожалуй. Кто-ж спорит... Но ведь гонки, все же.
Топольки! Вы знаете что такое Топольки? Отвечаю: Топольки - это не только белый пух. Это и 30 км дороги, которую Желудов и Нандан считают самой интересной во всем российском чемпионате трассой СУ. Подвески у нас нет совсем, но Топольки я полюбил еще в прошлом году. Стенограмма у нас должна быть - ничего. Сливать не хочу. И мы снова: пусть и аккуратно, пусть скользя на прыгающих без амортизации колесах, как по льду, но все же - помчали.
Все бьет, и приходит удовольствие. Очень хочется ехать быстрее. Во первых - получается. Во вторых - за нами едет вазовское купе после двух! крыш. Грозятся догнать на допе: на 30 км им достаточно везти нам по 2 с с километра, чтобы нас достать. Хочешь-не хочешь, а надо ехать, чтобы не загораживать проход.
Все получается так здорово, что огромной проблемой стала необходимость сдерживать себя. Единицы и нули, где слепо, я ОБЯЗАН сливать. Очень много больших камней лежит "не на месте". Проходя повороты на той скорости, которую дорога позволяет держать в смысле геометрии, ты периодически получаешь удары валунов, поскольку на 10 метрах видимости и 4-5 передаче предпринять ничего не получается. На конченных стойках эти оперкоты так сильно проходят "в корпус", что выдержит таких машина - 5-10. Не больше! Прикончить автомобиль при таких раскладах не вопрос вероятности. Это вопрос времени. Да и запаски нет: вообще не понимаю, почему мы еще в строю.
Итак: приходится на всех перегибах сбрасываться до скорости, которая оставляет свободу маневра. И это - куда труднее, чем мчать на пределе умений и твердости очка: на второй день оно даже уже и не "чпокает", и есть вкат. Но надо ехать не так, как можешь, а так, как выдержит автомобиль. Это оказалось очень трудно психологически.
Вокруг - полный алес капут! Машины развалены по канавам щепотками. Стоят, висят, лежат. Порой, их даже не видно: просто на дороге валяются какие-то детали.
Наше Пежо - тоже рассыпается. То и дело наверх-назад улетают какие-то фрагменты декора: поворотники, расширители арок, наклейки? Бог знает.
Вдруг тишина в переговорке. Уже бывало такое, что из-за усталости Рита подтормаживает пару поворотов. Это не проблема: надо запросить
- дальше...
- тишина
-ДАЛЬШЕ
-ничего
- смотрю на штурмана. Ритка обмякла и висит в ремнях, как подстреленный штурман бомбардировщика из фильмов про вторую мировую. Понурая голова мертво болтается. Тетрадь сейчас упадет.
-РИТКА! НЕ СПАТЬ! ТЫ ЖИВА? Я какое -то время реву в переговорку как возбужденный марал и трясу ее за плечо.
Рита как-то моментально вздернулась. Тело обрело тонус.
- где мы? Далеко уехали?
-нет. Чуть. Вот какой-то трамплин. Маргарита включилась и дочитала доп как ни в чем не бывало. Да, есть женщины в русских селениях...
Корреспондентша на финише:
- как вам СУ?
- я не хочу ничего комментирвать: едем! - отвечаю я голосом дифтеритного.
Черт. Это было совсем непросто. Ужас, сколько машин тут осталось. Рита говорит, кто-то горел в полях. Показывали, что нормально. Этих я вовсе не видел. На отстое перед следующим допом достал бутылочку. В ней граммов 200 горячей воды осталось.
Подбегают Логашин с Васильевым: наши знакомые москвичи. Очень симпатичные ребята на 106-м Пежо.
- Дай воды: радиатор пить просит.
Наливаю себе глоток в крышечку от бонаквы: кажется, если совсем не смочить горло, оно просто обтянет трахею, потрескается и лопнет как шкура змеи на солнце. Бутылку ребята утащили.
Стартуем на тот доп, где Алекс стоял. Борьбы в классе больше нет: мы, похоже, едем в призах. Но даже в пеший доезд я не сильно верю: это еще только середина. Черт возьми: середина дистанции ралли. Канала уже почти нет. Жалкая горстка подранков продолжает путь. Даже полный привод практически уничтожен. Мы - тоже выдыхаемся.
Однако прокатили и тот доп. А потом и даже Лосево. После отсечки финиша на дереве висит Саксик. Под ним сидит совсем печальный Дрюня.
Катим перегон в Светогорск на сервис. Потом асфальт и город.
КВ.
Отмечаемся. Дорога на сервис идет через весы. Промежуточный контроль. Нас закатывают. 950 кг. Должна быть тонна. Нас снимают! Не прочувствовали? Снимают с этой гонки после всего того, что мы уже переделали и перестрадали!
Нет! Я не для того столько боролся. Не для того развалил две машины и замучил Риту, чтобы меня сейчас сняли из-за того, что машина, которую догружали прямо на судейских весах, теперь, оказывается, весит недостаточно много. Похоже, рожа моя и без слов оказалась достаточно убедительной, чтобы нас пустили ехать дальше. (Примечание: осенью на ралли Санкт-Петербург мы взвешивались на тех-коме. Весы показали 978. Я был готов начать бросаться на людей, когда машину согнали, и тут же закатили снова. Вышло 1005. Так: к слову)
Итак, после финиша будет взвешивание, и нас снимут там. Отличная перспектива.
Привычным движением заливаю в себя 2 литра воды. Серега проводит регламент наших дров. Смотрю на него в задумчивости. 50 кг - это конец. Их негде взять, и уж точно не "закрепить с помощью инструмента", как того требуют правила. Но... Погоди-ка, погоди-ка.
Боже мой! Я чувствую, как моя рожа растягивается в улыбке! Спасен, нафиг: в голове стеклянными палочками звенит цитата из КИТТ: на взвешивании машина может быть укомплектована огнетушителями, аптечкой и домкратом. Домкратом! Да!
Красный как раз висит на пятитонной гидравлической "лапе" с колесиками, которая одним движением поднимает его целиком. Это такая железная елда. Больше метра длиной. Тяжеленная!
Серега!
Серега!
Не снимай колеса. Нас-ть на тормоза и привода: черт с ними. Приделываем домкрат вовнутрь.
- Соколов! Ты о....л в конец! Не буду. Ты в бреду!
Потом была беседа. В результате, мы прикрутили эту штуковину стропами к каркасу. Она даже в длину не входила: пришлось просунуть между кузовом и сидением.
Тут прибегает дважды ушанутое купе, что едет после нас.
- вы быстро поедете?
- нет
- пустите нас перед собой: у нас борьба!
- хорошо. Мы опоздаем на минутку. У нас нет борьбы за секунды.
Борьбы и вправду нет: мы вторые в классе. Но есть борьба за километры и килограммы.
Заправляемся под завязку: нам нужен будет весь возможный вес.
Снова Топольки. Потом еще пара допов. Их опять километров 60. Мы снова иссохли. Рита иногда вырубается, но иногда и продолжает читать. Мы тихонько пробираемся по трассе. Я на автопилоте объезжаю валуны.
Перед последним допом - растяжение канала. Минутный интервал превращают в две минуты, поскольку канала практически уже и нет. Отмечаемся. Отстой до старта где-то пол-часа. Мотор не глушу: мало ли что там в стартере могло быть. Тут нас настигло клубное ралли...
На гонке - два канала. Чемпионат и клуб. Они едут где-то треть нашей гонки и после нас.
На площадке - 20 жалких доходяг: все, что осталось от элитного чемпионатного отряда. Экипажи вялые. Одежда пыльная. Глаза воспаленные. Машины покалеченные.
Клуб - бодрые бойцы, блестящие авто, чистенькая экипировочка, осмысленные взгляды. Ну, и кто теперь крут?
Однако, вентиляторов в этой парилке движку уже и не хватает: спустя 20 минут отстоя машинка стала подогреваться. Чтоб облегчить ей вздох, рву клипсы с капота. И он открывается сам... Тот комиссар-то был мастак и вот, там лилия: открытие капота в зоне КВ номером 64. Это-ж надо, так облажаться.
Однако, старт на СУ Пруды. Я забыл. Я начисто забыл про эти Пруды, как про страшный сон. А это каменная гряда. Единицы, нули... Все только на первой-второй передаче. Машина попросту ползет на брюхе по камням. Полнейший идиотизм:

  

это вообще не является дорогой. Рита снова отключилась. Выпал П5 очень длинно, и мы повисли мордой над обрывом, едва не задавив какого-то мужика, что висел на откосе. От остановки ли, или от моих истерических молитв, Рита проснулась и дочитала все это безобразие до конца. Финиш.
Мы закончили с допами. Стоим. Перед нами идет товарный поезд. Ждем. Тут крамольная мысль: домкрат тяжелый, но он может весить и не 50, а 35, к примеру, кило. Что тогда? У Риты есть сумка с документами. Мы стоим на россыпи камней: таковы уж здесь дороги.
- давай, наберем в твою сумочку камушков
-давай.
Рита исчезает за передним крылом. Че-то долго ее нет.
Когда я вышел, застал жутковатую картину. Рита своими руками пытается отковырять из дороги валун, лишь верхушка которого торчит над грунтом, как айсберг. Слыш, подруга, погоди...
Мы накидали в сумку камушков поменьше, да поехали на сервис. На последнем перегоне стоят наши московские друзья: жестокая усмешка судьбы: их Пыжик помер, пройдя всю гонку. Не одолел только асфальтовой дорожки к сервису. Драма шекспировского размаха.
На весах 997 кг. Я запомню то, как высветились эти цифры на всю жизнь. У техкомиссара лезут на лоб глаза. Он распахивает штурманскую дверь и берется руками за сумку с "документами". Она трещит по швам, но Рита вопит еще громче: "она за гвоздик зацепилась"
- какой гвоздик? Ну. И чем вы ее догрузили неположенным?
- ничем
-откройте багажник
-пожалуйста...
Тех ком с ужасом смотрит на привязанную к каркасу металлоконструкцию с железными колесами и начинает нас снимать.
- "Балласт должен быть закреплен с помощью инструмента"
- это не балласт вообще-то
-а что?
Домкрат, изволите видеть!
Что?!!!
Домкрат!
Вот такая вот, солдатская смекалка.
- Проваливайте
-я на радостях запрыгнул в кабину и поехал. Все эти их весы улетели назад метров на 5. Упс! Убьют, пожалуй. Извиняйте...
....
До финиша нужно одолеть еще 40 км по обычной дороге. Мотор сбоит: того и гляди - заглохнет. Похоже, мы взяли от машины 99%. Сейчас он встанет. Исправных деталей - чуть: кресла, руль, переговорка...
Рыночная площадь Выборга.
Подиум.
Люди нас встречают с подлинным теплом. Как героев. Пыжика трогают руками: просто, чтобы прикоснуться к нему. Толпа идет рядом с машиной и провожает нас к ЗП. Тумблер зажигания - вниз. Ключ массы - влево. Все. Сделано!
Эта площадь была вся забита машинами перед стартом. И лишь горстка вернулась сюда. 22 усталых автомобиля в ЗП.
Мы вторые на этапе Чемпионата России. Да дело и не в этом, даже. Мы с Ритой одержали самую тяжелую и неуловимую в своей гоночной жизни победу. Борьба на пределе сил от начала до конца. И столько раз все висело на волоске. И все же, сегодня мы победители. Невероятное чувство.
Наверное, ничего нет на свете, кроме подлинной любви или вдохновения в искусстве, что дарило бы такое же безотчетное счастье, какое дают борьба и победа.


Награждение, друзья, поздравления.
Ощущение завершенности. Спокойствие, и полное опустошение одновременно: чувствую себя бутылкой из-под шампанского. И это, черт возьми, непередаваемо здОрово!
До встречи на трассах
Дмитрий Соколов (jedi)

ФОТО Алекс Нахапетов, Андрей Клещев, Rally&Russia, Михаил Алексеев, Михаил Жуков, Илья Федоров, Александр Сегедий, Анна Гладкова.

  



© http://sokolov-drive.com,Designed by Siteground