ГЛАВНАЯ arrow ОБ АВТОСПОРТЕ arrow 2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Оглавление
2006: ЗА ПОБЕДОЙ ВПРИПРЫЖКУ
Страница 2
Страница 3
Страница 4
Страница 5

Интернет-повесть о нескольких гонках 2006 года. Ралли Яккима, Сестрорецк, Луга-лето, Выборг. Все описанное - не факт. Это гораздо больше, чем факт: так оно и было на самом деле. (С) К/Ф "Тот самый Мюнхгаузен"

Ралли Яккима 2006
Москва. Дубак.
… стартер боевого Пыжика заставил вздрогнуть автомобильчик всем телом. Потянуть за гвоздик «start» на торпедо машины, простоявшей несколько месяцев, все равно, что зарядить дифибрилятором в ляжку спящей зебре. Эффекта не будет, но поберегись копыта. Прекращение спячки не было похоже на пробуждение атлета: напомнило судорогу. Спазм ринулся от мотора по кузову, срекошетил от заднего номера обратно под капот, и отозвался оттуда зубовным скрежетом. Все! Ни на что больше сил не хватит: атрофировавшийся стартер сегодня просто «ниасиливает» окоченевший движок.
Машина и Большой Березовский (Виктор), остались в МСК: ждать окончания переборки стартера. Про спортивное авто мне удалось узнать доподлинно только то, что передние крылья - новые, коробка - кулачковая, а передние стойки - "те еще, но новые". Я прыгнул в Алекса (серебристый гражданский 206-й Пыжик: преемник верного Сивки. Я еще расскажу, почему он Алекс), и помчался в Питер разруливать проблемы предстоящего ралли. Оно, как всегда, накатывало со всех сторон сразу.
Беспокоит и балласт! Согласно правилам нам его нужно столько, что проще поехать на Т-34, чем прикручивать к Пежо «Это».
«Это» обходится в 100$ за 100 килограмм на металлобазе. «Это» после приобретения и нарезки нужно просверлить. И нужно сложить «Этого» в машину 170 кг так, чтобы «в целях уравнивания способностей участников», «Этот» миротворец не приехал нам в репу.
Управляемость? Собрались на гонки? Да. И в машине везде голый металл: потому что обивки - лишний десяток килограмм. Машина – зверь, штурман – ум. Одной рукой вы мягко держите замшевый руль, другой - ручник, на тахометре 4000 rpm, и стрелка стартовых часов своим кончиком щекочет рецепторы выделения слюны водительского счастья. Вот тут задние двери гончего авто распахиваются, и в него лезут два здоровенных амбала. Килограмм по 80 каждый, с ящиком пива.
Как вся эта веселая компания будет ехать по допу? Не знаю, поскольку никогда не участвовал в гонках бобслеев - четверок. Однако даже короткая  поездка от завода, где я приобрел железо, произвела некоторое впечатление. Алекс с балластом в багажнике стал управляться так, как если к 911-й Carrera прикрутить, вместо заднего, передний привод.
Когда я сообщил Шеф-механику (далее – Сергей, Серега, Сережа), что доставленное железо нужно прикрепить к арендованному у Антона Захарова автомобилю так, чтобы оно нас не убило, если мы въедем в поленницу, Серега молвил: «Ты, Соколов, окончательно ох…балдел». (Если Сергей что-то сказал, значит ситуация и взаправду -  чрезвычайная)
Потом все стало ускоряться. Деньги-проблемы-организация-бензин-деньги-свечки-гостиница-шины-масло-доставка-жилье…. Если у вас нет нефтяной вышки, или папы с нефтяной вышкой, а также администратора команды, работающего у вашего папы на вышке или на вашей вышке, примерно такой вихрь крутится в голове. Он наматывает на себя извилины, подобно взбивалке для теста: такой способ ментальной подготовки сознания пилота к гонке весьма популярен у нас. Рекомендую: очень бодрит.
Окончательно-положительное решение о выезде оказалось принято тогда, когда все общечеловеческие места проживания были заняты. Повторить «ночь летающих кинжалов» было бы забавно, однако не стали: просто забронировались в самое пальцатое из возможных мест проживания – отель «Яккима». Думалось: бог с ними с деньгами. Зато все по-людски. «Хотэл»! (раскатывает нижнюю губу). ЗавтрАки, души, массАжи, горничные, «Please Do not Disturb»... Полный релакс героев трасс в кратких промежутках между спортивными подвигами.
С выездом задержались всего на 4 часа против плана. Зато в этот раз с нами прибыли валенки. Нет проблем на административке, и мы ищем впотьмах Хотэл "Яккима".
Серый дом на горе за высокой оградой выглядит как ресторан на развалинах. Причем непонятно, где начинается одно и заканчивается другое: отделочные работы по фасаду – заморожены. В буквальном смысле. Сейчас гостиница похожа на дубленку швами наружу: каждый может убедиться в наличии утеплителя между панелями.
Есть рецепшен (что в Лахденпохье само по себе - не слабо). Мэтр - тетка. За ее плечами ощущается многолетний интурист. На голове – прическа. Нет, Прическа. Сегодня таких не увидишь. Они давно сгинули: похоже на шапки мужиков в почетом карауле дворца ее величества английской Королевы. А голос – ласковый. Точно Баба Яга приглашает очередного Иванушку переночевать. На стене – круглые блины часов. Минутные стрелки смотрят кто куда. Дробные часовые пояса? Токио, Лахденпохья, Париж, Нью-Йорк…
- Вы на ралли?
- Да
- Смотреть?
- Участвовать!
- Распорядительница выдает мимику из фильмов ужасов двадцатых кодов. Чувствуешь себя последней сволочью. И ждешь подставы. «Я - прямо не знаю, как вам и сказать» – еще 15 секунд гримас и ужимок, от которых мне начинает казаться, что нас тут попросту никто не ждал. Может, ее достигло известие, что я вынашиваю бесполого трехногого ребенка?
Наконец, с таким выражением лица, что голову не покидают мысли о ночевке в машине, тетенька извлекла на свет божий предмет, который вот уже минуту жег карман. Это деревянная груша с числом 13 на попе и ключиком вместо черенка. Не произвело никакого впечатления:
 слава Богу, есть где жить! Завтра ознакомление. Трасса сильно изменилась с прошлого года. Из того, что мы знаем, остались лишь Лумиваара, с которой у нас личные счеты, да пушистые снежные «Семь Хуторов».
Утренний душ при свете мобильника (в пятизвездном "санузле" лампочка не горит. Одна из розеток обрушилась со стены при попытке вынуть из нее зарядник). Завтрак обставлен как карельский шведский стол. Вкусно!
Белое утро - нежно-оранжевое. Неподвижное редкими снежинками. Оно чуть хрустит, когда на него наступаешь. И ворчит за твоей спиной когда снежинки, возмущенно причитая, спешат занять место, с которого ты их согнал, мимоходом. Алекс ждет: сегодня он проживет денек в своей стихии, и рад проснуться для прогулки по карельским допам. Они в идеальном состоянии.
Все до неприличия гладко: лишь будущий "нолик" с Андреем Road'n Roll - чудит и периодически портит брустверы.
Трасса - приятная. В основном - широкая: быстрый плотный лед. Чуть узостей - как специи в греческом салате: их мало, но без них это не салат, а всего лишь рубленные топором огурцы.
Мы написали лучшую из наших стенограмм. Я ей верю! (это важно ;))
Третья проверка - кайф. Третья проверка – это когда можно ехать и получать удовольствие от хорошо сделанной работы. Это закатное рыжее солнце над перегибами трамплинов. Это когда ритм сердца бьет со стихами стенограмм. Когда вход, как выдох, а выход - непременно на вдох. Это когда смотришь хозяйским взглядом, правильно ли ты развесил над дорогой мешочки с подарками самому себе. Их можно даже потрогать, но не дергать за бантики: вся прелесть подарков остается на послезавтра. На гонку, когда из них получаются сюрпризы ;).
К вечеру должен появиться Юрка Березовский: с техничкой, прицепом и гончим авто, на котором я не проехал ни сантиметра доселе. План прост. Встретиться где-нибудь у Куркиек, сгрузить машину с прицепа и двинуть своим ходом до Ландох, чтобы попривыкнуть к болиду, да пообвыкнуться с "кулачком". (Кулачковая кпп не имеет синхронизаторов. Вместо них - кулачки, позволяющие переключаться быстрее. Еще такая коробка - намного прочнее и долговечнее синхронизированной в условиях спорта. Переключения на кулачке специфичны и требуют небольшой практики. Не сильной, но точной, уверенной и быстрой руки)
Лишь где-то к часу ночи Юрец вышел на связь: из Приозерска.
- Едем
- вы, осторожненько там: очень скользко. Встретимся в Куркиеках.
- зачем? мы и сами приедем в Ландоху!
- мы-ж договаривались: чтоб мне дристнуть*
*(Дристнуть – прокатиться по извилистой дорожке жужиком)
- Юрка, усталым от людской глупости, тупости и жадности, очень томным голосом: "и где я буду спать, пока ты будешь дристать?"
- я не нашелся, что ответить на такой прямой вопрос. Принялся ждать караван в Ландохах: как всегда, знакомство с авто состоится на шейкдауне. Хотели как лучше... Кстати, Юрку надо пристраивать ночевать в «Яккиму».
Его тень скользнула мимо часового иконостаса домоправительницы, и спустя пять минут, стены номера уже резонировали в такт с Юркиным молодецким посвистом (скажем так). Завтра на охоту: шейкдаун и техком.
Юрка - Юра – младший Березовский. Он недавно из армии и его представления о комфорте - оттуда. У нас вышел такой диалог:
- пошли: сожрем чего-нибудь!
- я спать
- тебе удобно там(в спальнике)? Может, раскладушку у тетки достать?
- не! Хорошо!
- да ладно, пошли, слопаем чего-нибудь: ужин!
- я посплю. Здесь хорошо (это на ковролине).
- Мда?
-Ага! Тепло...
 
Шейкдаун
Трасса шейкдауна, или по-русски тестового участка проходит, можно сказать, под окном. Однако машина ночевала у пристани, и мы спешим к ней. Если по первой вспышке не засрет свечи, дальше будет все-ничего. Как-то неохотно взял стартер... Но, пошло: пробудилось затрещало.
Первый выстрел боевого движка на гонке - волнующий момент. Месяц или два ты машешь крыльями, как мельница и носишься как в задницу укушенная рысь: наполняешь пространство вокруг себя критической массой необходимых для выезда обстоятельств. Но в тот момент, когда гоночный мотор своим первым выстрелом пронзает хрупкую тишину деревенского утра, все встает на свои места и появляется смысл происходящего. И почему гонки так часто сравнивают с наркотиками?...
Как бы там ни было, с этого момента взгляды свежеют, а мысли становятся ясными в окружении контрастных образов и четко определенных понятий нехитрой гоночной действительности. И главным вестником того, что ты уже начал получать свою инъекцию счастья, становятся рев и отстрелы бесноватого гоночного движка.
Маргарита
Ритка не сидела в боевом авто с тех пор, как мы сделали прошлой зимой несколько оборотов через крышу в быстрой "единице" на "Лумивааре". После этого, помимо складывания расшатанных паззлов в своей голове, моих проблем с позвоночником, да гнусного результата наших выступлений на Сивке в Литве, ничего более привлекательного от автоспорта ей увидеть не пришлось. Поэтому меня слегка удивило то, как легко она приняла решение поехать "Яккиму".
- привет! Яккиму поедем?
- поедем! Когда?
... Вот и весь разговор.
Столь же непринужденно она относилась ко всему этому и в ходе ознакомления. Только облачившись в комбез, нахлобучив шлем и просовывая себя между труб каркаса вовнутрь боевого авто, она, кажется, вспомнила, во что именно ввязалась. Ее дыхание в переговорке выдает большее, чем следовало бы, волнение. Наши предстартовые шуточки сегодня плохо скрывают мандраж. Впрочем, в машине достаточно объективный дубак, чтобы списать на него нашу дрожь: для друзей она вполне может сойти и за банальный колотун.
Старт тестового участка вышел проворным: шестнадцатиклапанные два литра и шестиступенчатая кулачковая коробка - сила. Но у машины дикая, по сравнению с коротким 205-м, инерция вращения, и все надо делать раньше. 309-й все время куда-то плывет, и похож на сосиску. Все это напоминает семилитрового американца после BMW М5: тоже прет! Да, прет. Но как в мыле, и только по прямой. В поворотах машина двигается как кусок желе. Если захочешь ехать быстро, придется думать о том, как будет колтыхаться эта длинная субстанция. Блокировки нет: когда я вдруг буксанул одним колесом-колючкой на утоптанном снегу, и никуда не поехал, мои глаза округлились. Подумал: под тягой дифференциал будет замыкаться, не сс...ть!
Не-а! Не будет. Не берет: все как "на гражданке". Только чуть быстрее.
Едва мы проскочили отсечку в положении "поперек дороги" с вытаращенными, как у лемуров, глазами, Рита, слезая с дуги каркаса, молвила: "Дима, мне не нравится эта машина". Интересно: подумал я. Похоже, дело и впрямь – табак, если Ритка заговорила о технике. И спросил:
- а что именно тебя напрягает?
- а она вся какая-то "такая"... В качестве иллюстрации параметра "такая", последовали телодвижения... Представьте себе помесь гопака с танцем живота в исполнении гусеницы, прибинтованной к гоночному креслу…
Мне не осталось ничего, кроме как признать Риткину правоту и справедливость собственных выводов о машине. Она, действительно, "такая": точнее не покажешь.
Следующие проезды заменили мой взгляд изумленного лемура на нормальную обреченность макаки, которой поручили догнать гепарда и вручить ему получку: да Бог с ним, с быстроногим. Не догнать!
Получается, мы здесь, только чтобы оклематься от наших прошлых забегов, и машинка это позволяет. Только бы не сломалась!
Наши катания заморозили конечности до состояния их восковых моделей: на допе или стоянке движок худо-бедно набирает какую-то температуру, но стоит выкатиться на перегон, как работа печки становится эквивалентна открытию всех окон. - 15 там. И не дыши: стекла обмерзнут.
Картонка от бананов, всунутая перед радиатором - шанс на возвращение в лето, а предстоящий техком - в народ.
В очереди и в народе я «развонялся» по поводу гандикапов и базовых весов достаточно отчетливо, чтобы этот аромат достиг техкомиссара Куделькина. Потирая руки, он загнал нас на весы, и принялся считывать показания электроники.
- Так у вас все нормально : 1070 кг. А разговоров-то (разочарованно)
- а Вы не туда смотрите! Вы сюда смотрите… (я распахнул заднюю дверцу)
- Кошмар! - Сказал Сергей Куделькин, увидев 170 кг стальных чушек, сложенных за нашими с Ритой спинами. Но наклейка отпущения технических прегрешений появилась в углу лобового стекла, и значит, разговоры пора отставить, и надо быстренько выкатываться. Так мы и поступили, осознав, что делов-то теперь осталось – чуть: стартовать, да финишировать.
Вечерком мы традиционно «прошлись» по стенограмме. Шанс этой гонки мы просто обязаны использовать для тренировки слетанности в паре. Дорога почти идеальная: в записях совсем мало ремарок про изъяны покрытия. Прописаны лишь чистые ниточки траекторий на гладком льду. Постараемся проехать это в точности так, как написали. Вряд ли получится быстро. Но постараемся сделать точно: выложим идеальную линию через  трехмерные снежные коридоры Карелии.
Утро разогревается неспешно. Чуть розовый Восток стал оранжевым, потом проявились голубые штрихи. Это лишь добавки к главному цвету: мягкому белому. Все вокруг акварельное, и невесомая пудра не подпускает солнце к земле. С душа, с самого завтрака все это помогает набирать внутренний темп и драйв постепенно. Ни вздохом, ни лишним ударом сердца не обгонять самого себя. Бытовые движения и жесты сегодня получаются красивыми, свободными и законченными: хорошее утро гоночного дня.
Вот так встреча: Рустам. Экипаж Акиниязов/Арутин поведут сегодня нулями какую-то супер-восьмерку. Удачи: до встреи на финише…
- Аййй-куды-ж вы? (Первая машина съехала с подиума и отправилась прямиком в тупик подъезда к гостинице «Зеленая»). Мы с Ритой наблюдаем за всем этим из Алекса, удивленные: наш старт только через час.
Перегон до семи хуторов – приличный, и мы успели порядком задубеть в пути. Что ни говори себе про скромные цели выезда, все равно, когда на финише первого допа заглядываешь в табло результатов, маленький чертенок нашептывает на ушко из-под погона: «а вдруг…». Не в этот раз: не успев нифига понять, кроме того простого факта, что в колее нас здорово болтает, мы бодренько отсадили прямиковое начало допа. Хорошенькие дела, думалось на ходу: точно помню, что в прошлом году, когда я был совсем еще котенком, я здесь газ не отпускал вовсе. А сейчас, не выходит.
Вниз в узость на мост, и… И вовсе не захватывает дух: мы жестко тормозим. На обочине за мостом стоит пижама в шлеме и машет клешнями с легендой так, что, ясен пень, полундра. И верно: за перегибом вовсю отдыхает Никончук. БМВ поперек дороги, а зрители развлекаются тем, что катают ее взад-вперед от бруствера до бруствера. Пилот сидит внутри, крутит руль и нифига не видит: сдает точняк в наше крыло. Новое! (Бах: выстрелило первое драматургическое «ружье»). Однако какого-то сантиметра все-таки не хватило для full contact. Мы ждем еще пару секунд, пока проезд не станет достаточным: протиснуться по брустверу мы не можем, блокировка-то не берет. Секунд 20 потеряли, но преспокойно рванули дальше.
Еще пара поворотов, и в полях на крыше загорает тот самый «ноль», что начинал целится в брустверы еще на ознакомлении. Потом, уже ближе к, собственно, хуторам, чья-то кит-каровская двенадцатая задница торчит на дорогу. Вокруг нее, скачет, оберегая ее, опять же, пижама: нормально так гоночка началась. Зато на результаты СУ1 смотреть уже совсем не тянет.
Перегон до СУ2 – 100 метров, и мы совсем не замерзли :) В тот момент, когда мы двигались от желтого флажка до КВ, перед нами к судьям влетел запоздалый Никончук. Отметился. Следом судье карнет протягивает Рита. Молоденький парнишка-судья не хочет ставить нам нашу минуту, мотивируя это тем, что не может быть две машины в одну минуту. Многоопытная, по сравнению с ним, Рита, задавила его своим  авторитетом: любо дорого посмотреть. Нас отметили-таки так, как положено.
Включение первой кулачковой передачи – приятный момент: судьи подскакивают вместе с часами, судейским автомобилем и своими подружками. И ни у кого, ни малейших сомнений в том, что передача включилась. Мы начинаем гонку с чистого листа. Перед нами белоснежная лента второго допа. Мне он, кстати, очень понравился. Через несколько поворотов после финиша отдыхает девчачий Галант. Пижамы жизнедействуют не так активно как на СУ1: похоже на технический сход.
С удовольствием мы промчали узости да рыхляки. Финальная часть допа – двухполосная ледяная дорога под 5-6-ю передачу. Шип по льду чутка позалег, да не была-б беда, когда-б не особенности автомобильчика. По ощущениям передняя ось держит раза в полтора лучше, чем задняя, на которую опирается, собственно, задница автомобиля. И вот эта самая филейная часть пытается обогнать переднюю в каждом повороте. Неслабое это развлеченнице, скажу я вам. Особенно на пятой передаче: подъезжать мордой под попу, которой нечем зацепиться за дорогу. С этого момента началась главная игра всего ралли Яккима для нашего экипажа.
На подходе к повороту, торможении на него и входе мы получаем массу полезной информации о сцеплении с покрытием через рулевое колесо. Мы делаем прощупывающие импульсы рулем, ощущая скольжение колес передней оси. Зимняя забава с нашим автомобильчиком заключается в том, что если нет колеи, а есть гладкий лед, филей Пежо не может держаться на дуге при той скорости, на какой спокойно работает морда. Получается положение машины "поперек дороги", поскольку морда идет по дуге, а корма – летает где придется. Надо выбирать скорость входа мордой, но в расчете на предел способностей попы. Поначалу мозги слегка дымились под шлемом от этого единства и борьбы противоположностей, однако вскоре мы поехали по идеальной ниточке. Почти не виляя: лишь чуть скользя хвостом и руля мордой. Больше всего это похоже на детские электрические машинки с лезвием под передними колесиками и осевой сплошной - прорезью в дороге. Кроме шуток: как упражнение для тренировки пилота – замечательная штука. Рекомендую, развивает.
Долгий регрупинг, по которому мы оказались, почему-то, совсем не последними. Немного сервиса: у нас все - слава Богу. Захаровский 309-й - надежная машина.
Вторая секция из трех допов пошла по-рабочему: дубак на перегоне, разогрев на допе. Точная езда по СУ. Мы показываем результаты где-то в Марианской впадине, однако от езды получаем удовольствие. Изумительное качество дороги, лучшая из моих стенограмм и Рита. Необъяснимо но факт, после годичного перерыва Маргарита заработала так, как еще никогда у нее не получалось: со старта до финиша я молчу как валенок и просто рулю. Слушаю ее спинным мозгом. Траекторию стараюсь выкладывать так, как будто это не ралли Яккима, а Тарга Флорио. Низкое солнышко очень мило подсвечивает карельские пейзажи, не садя гранатометом по глазам: акварельная погода перешла из утра на день.
Впрочем, разок вздрогнуть пришлось: когда на СУ4 мы выскочили из-за пригорка к ретардеру. Было неожиданно обнаружить, что, собственно, слепой ретардер изготовлен из, натурально, Камаза (который самосвал). Мелочь, а впечатляет.
Лумиваара.
Сказать, что я не чувствовал совсем ничего особенного, стоя на старте культового допа, где с нами случилась нехилая крыша, значило бы соврать. Но и не скажу, чтобы все это чрезмерно пугало. В ралли здорово то, что все по расписанию: блинкер щелкнул – помчались.
Помчались. Получается совсем не плохо, вроде бы. Да и СУ я, как ни странно, почти что помню. Доп и впрямь очень интересный. Трехмерный как танец живота, быстрый как полет шмеля, ритмичный как свинг.

  

И длинный. Длинный. После 20 километров всего этого великолепия, гоночная дорога ныряет в лесной отросток, который, петляя в лесу, выводит на «автобан», служивший окончанием СУ2.
Стоило нам свалиться на тропку, как сзади нарисовались фары Ситроёна ЦэДо. Вот ведь, блин. Догнали на допе. А ехали-то мы почти безупречно. Не виноват, а стыдно…
И пропустить никак – не могу я в брустверы: без блокировки – просто засосет, и прости прощай. Тропа шириной в машину. Ну, думаю, пару километров придется вам покататься на нашем крупе. До широкого. Но поднажал чуть выше постоянного темпа: в колее - можно. Глядь, а ЦэДо – то и нет. Приятно. Впрочем, стоило выскочить на широкое, через пару поворотов нас снова настигли. Опять стыдно. Прижимаюсь вправо, мигаю поворотником. Проходят.
Подсмотрю, как едут: для этого нужно хоть пару поворотов повисеть на них. Пробую заехать в поворот по их следам и чуточку быстрее обычного: лукавая мысль «может, просто я ошибся в оценках машины, и мы можем быть лучше»? Левая единица через трамплин, и сто круто вниз до правого нуля. Морда в поворот заехала. Попу, как и должно было быть, снесло: мы смотрим на дорогу через Риткино боковое окно. Белая трасса падает куда-то далеко вниз, где ноль уже в другую сторону. Немного похолодело все внутри. Стабилизировались и примчали к отсечке под легким впечатлением от приключений. Это было, конечно, очень мило, и все же, когда слишком долго едешь со скоростью около 130 км/ч поперек дороги на не сильно управляемом автомобиле, это начинает понемногу утомлять. Впрочем, Ваше здоровье, Маргарита Александровна. Лумиваара есть!
Сервис, и я пытаюсь думать давление задних шин. Юрка хохмит и спрашивает, как у нас амортизаторы? Не знаю, говорю, отстань: все равно других нет. Он нажимает на крышку багажника. Машина делает «УХ». До земли. Потом еще минуту, наверное, Юрка стоял, раскачивая одной рукой задницу гоночного авто, как голову игрушечной собаки на Газелле-торпедо гастро-маршрутки. И выражение лица его было похоже на гримасу той собаки – довольное и ехидное. Мда. А спереди-то у нас новые стойки ПежоСпорт. Иллюзии рассеялись. На третьей секции – постараться не запрыгнуть на бруствер и делать все так, как получалось. Все: работаем над стенограммой.
Чуть добавилось красок, чуть убавилось света. Стало красивее. Стало совсем гладко. Идеально. Мне действительно нравятся наши Ideal line. Все с учетом предыдущих и последующих поворотов. Окончание последней Лумиваары – семь хуторов обратно. Стоило нам свалиться на финальные 7 километров, штурмана как выключили.
Я говорю: «чё там?».
Рита мне: «правый два».
Я: «А дальше?».
Рита - тоном «а оно тебе надо?»: «100 лево три».
Так и доехали: ты мне я тебе. Видать, безупречная работа далась Рите ценой небольших усилий. Почувствовав скорый финиш, штурман позволил себе расслабиться, и потери конценрации оказалось достаточно, чтобы начать попросту выпадать из действительности.


Мы на финише. Мы счастливые, замерзшие и невредимые.
Что-то вроде пятые в классе. Да это и не важно в сложившихся технических обстоятельствах. Сломана цепь сходов: шутки шутками, а мы не дотаскивали боевой автомобиль до финиша кубковой гонки аж с дебюта 2003 года. И мы многому научились в Карелии. Чин-Чин: ваше здоровье. Вы это дочитали? Удивительно. Спасибо! Все по-настоящему интересное - впереди.



© http://sokolov-drive.com,Designed by Siteground